В связи с резким изменением цен на бирже металлов- цены действительны ОДИН рабочий день! Цены уточняйте у менеджеров!
В связи с резким изменением цен на бирже металлов- цены действительны ОДИН рабочий день! Цены уточняйте у менеджеров!
В прошлом году Китай активно задействовал своё доминирующее положение на рынке редкоземельных металлов как инструмент в торговом противостоянии с Соединёнными Штатами. Тогдашние сбои в работе европейских и американских заводов наглядно продемонстрировали, насколько уязвимы производственные цепочки западных корпораций. Хотя достигнутое между двумя державами торговое перемирие предусматривало смягчение китайских экспортных ограничений на это сырьё, частные компании по-прежнему активно ищут альтернативные источники, а правительства многих стран рассматривают диверсификацию поставок как вопрос не только экономической, но и национальной безопасности.
В этой ситуации открываются широкие перспективы для Бразилии. Крупнейшая экономика Латинской Америки владеет примерно четвертью мировых запасов редкоземельных элементов — 17 металлов, критически важных для производства смартфонов, электромобилей, военных дронов и множества других высокотехнологичных изделий. Пока что Бразилия почти не разрабатывает этот потенциал: в прошлом году на её долю пришлось лишь 0,5% глобальной добычи. Однако эта доля может начать расти по мере того, как иностранные инвесторы станут активнее вкладывать средства в проекты, продвигая их от стадии геологоразведки к промышленной эксплуатации.
Согласно данным Геологической службы США, Бразилия располагает примерно 21 млн метрических тонн редкоземельных руд, которые могут быть извлечены экономически оправданным способом. Это второй по величине показатель в мире, хотя он всё ещё не достигает и половины китайских резервов. Основная часть бразильских ресурсов сосредоточена в ионно-глинистых отложениях — в отличие от твёрдых пород, что упрощает и удешевляет добычу и начальную переработку. Такие глины обычно богаты так называемыми тяжёлыми редкоземельными элементами (например, диспрозий и тербий), которые сейчас производятся почти исключительно Китаем. Эти металлы встречаются реже, ценятся дороже лёгких аналогов и используются в производстве постоянных магнитов для электромобилей, ветрогенераторов, серверных центров и истребителей.
По оценкам Геологической службы США, в прошлом году Бразилия добыла всего 2 тыс. тонн, заняв девятое место в мире. Для сравнения: Китай в тот же период произвёл 270 тыс. тонн, обеспечив более 60% мирового объёма. При этом азиатский гигант ещё сильнее доминирует на этапе переработки, превращая сырьё в более ценные и готовые к использованию формы, тогда как бразильские перерабатывающие мощности остаются крайне ограниченными.
На сегодня в Бразилии действует лишь одно предприятие по добыче редкоземельных металлов — рудник Пела-Эма, принадлежащий местной компании Serra Verde Group и расположенный в центральном штате Гояс. Сам рудник и сопутствующий обогатительный завод вышли на промышленный уровень в 2024 году, а Serra Verde намерена нарастить годовой выпуск оксидов редкоземельных элементов до 6,5 тыс. тонн к концу следующего года. Месторождение содержит как лёгкие, так и тяжёлые элементы — главным образом неодим, празеодим, тербий и диспрозий, которые востребованы в производстве магнитов
По данным бразильской геологической службы, по всей стране насчитывается более 60 проектов по редкоземельным металлам на различных этапах — от поисковых работ до технико-экономического обоснования. Некоторые компании уже ведут предварительные переговоры с потенциальными покупателями из США и Европы, ещё до запуска производства. Наиболее продвинутые проекты сосредоточены в штатах Минас-Жерайс (юго-восток) и Гояс. Канадская Aclara Resources, а также австралийские Meteoric Resources и Viridis Mining and Minerals планируют начать добычу на своих бразильских активах к 2028 году, но для соблюдения этого графика им необходимо привлечь финансирование уже к середине текущего года.
Китай довольно рано осознал потенциал Бразилии. На этапе освоения месторождения Пела-Эма Serra Verde заключила десятилетние контракты на поставку продукции китайским потребителям. Однако теперь компания пересмотрела эти соглашения, чтобы завершить их к концу текущего года, и тем самым высвободить объёмы для западных покупателей. США и Евросоюз активно стремятся наладить партнёрство с Бразилией. Как отмечают аналитики XP Research, хотя дипломатические тонкости могут влиять на сроки, обе стороны рассматривают соглашение по редкоземельным металлам как стратегически выгодное: Бразилия получает инвестиции и технологии, а Запад — доступ к источникам, не зависящим от Китая.
После введения администрацией Трампа высоких пошлин на бразильскую продукцию в прошлом году, Бразилия и США пытаются восстановить взаимное доверие, однако переговоры о масштабном минеральном партнёрстве пока зашли в тупик. Тем не менее Вашингтон оказывает поддержку конкретным проектам через своё инвестиционное подразделение DFC (Международная финансовая корпорация развития). DFC предоставила Serra Verde кредит на 565 млн долларов для модернизации рудника Пела-Эма, с опционом на получение миноритарной доли в компании. Кроме того, Serra Verde может присоединиться к инициативе «Project Vault» объёмом 12 млрд долларов, нацеленной на создание стратегического резерва критических минералов для США.
Американское экспортно-кредитное агентство, а также аналогичные структуры Австралии, Франции и Канады рассматривают возможность финансирования бразильских проектов. К примеру, Meteoric Resources получила письма о заинтересованности от Эксимбанка США и австралийского экспортного финансового агентства, которые могут выделить до 300 млн долларов на проект Caldeira на юго-востоке Бразилии.
Евросоюз также стремится закрепиться на этом рынке: в январе председатель Европейской комиссии Урсула фон дер Ляйен заявила о переговорах с Бразилией о совместных инвестициях в проекты по добыче критических минералов, включая редкоземельные металлы. Администрация президента Лулы да Силвы, в свою очередь, активизирует сотрудничество в этой сфере с Индией, Южной Кореей и Саудовской Аравией.
Главное ограничение — нехватка финансирования. Внутри страны права на добычу и будущая продукция не могут служить залогом для получения кредитов, а государственный банк развития BNDES имеет жёсткие правила в этом отношении. Это вынуждает компании обращаться к международным финансовым схемам, где они обязуются поставлять часть или всю будущую продукцию на внешние рынки.
Другой серьёзный барьер — бюрократические процедуры: процесс получения лицензий может растянуться на десять лет. В Бразилии действуют более строгие, чем во многих других регионах, экологические и безопасностные нормы для горнодобытчиков — следствие трагических инцидентов с прорывами хвостохранилищ. Лицензирование включает множество ведомств, и требования варьируются в зависимости от штата.
Кроме того, развитие отрасли не ограничивается добычей и экспортом сырья. Лула настаивает на создании полной цепочки добавленной стоимости в стране. Однако, как отмечали аналитики Bank of America в феврале, пока отсутствует целостная политика, связывающая добычу с переработкой и выпуском конечных изделий. Добыча — наименее прибыльное звено: она даёт лишь 10–20% от общей стоимости, тогда как на разделение и очистку приходится 40–50%, а на производство постоянных магнитов — 30–40%.
Ожидается, что в ближайшее время Конгресс примет закон, устанавливающий правовую базу для освоения критических минералов. Вероятно, документ предусмотрит налоговые льготы для стимулирования перерабатывающих производств, а также механизм предоставления финансовых гарантий компаниям, чтобы снизить их кредитные риски и облегчить доступ к заёмным средствам.
В прошлом году BNDES и государственное агентство Finep создали фонд объёмом 5 млрд реалов (около 959 млн долларов) для поддержки цепочки поставок критических минералов. Уже отобрано 56 соответствующих проектов, в том числе в сфере редкоземельных элементов.
Кроме того, запущена государственно-частная инициатива MagBras, ставящая целью создание интегрированной цепочки «от рудника до магнита». В неё вошли 28 компаний — включая Vale, Mosaic и ArcelorMittal — и семь исследовательских центров, которые совместно будут развивать отечественные компетенции на всех этапах производства магнитов, от добычи до готовых компонентов.
